- Любезничают-с! - отвечала та, усмехаясь.
- А который же больше?
- Да оба, барин, любезничают! - проговорила Марфуша и окончательно засмеялась.
- А сама барышня, однако, с которым больше любезна? - спрашивал Елпидифор Мартыныч.
Марфуша при этом взглянула на Елизавету Петровну, как бы спрашивая, может ли она все говорить.
- Говори, если что знаешь! - сказала та в ответ на этот взгляд.
- С поляком, надо быть, барин, больше! - начала Марфуша. - Он красивый такой из себя, а Николай Гаврилыч - этот нехорош-с!.. Губошлеп!.. В доме так его и зовут: "Губошлеп, говорят, генеральский идет!".
- Именно, губошлеп!.. Именно! - подтвердил, усмехаясь, Елпидифор Мартыныч.
- Я вам говорила, - сказала Елизавета Петровна опять по-французски Елпидифору Мартынычу, - что у Елены непременно с господином поляком что-нибудь да есть!
- Oui, c'est vrai!.. Il est quelque chose!* - отвечал и он ей бог знает что уж такое.