- Что за вздор такой вы болтаете! - произнес он.
- Нет, не вздор!.. Шутки в сторону, на прежнюю госпожу вам надобно отложить всякие чаяния: изменила вам вполне...
Князь при этом мрачно и сердито посмотрел на Елпидифора Мартыныча.
- Для кого же это?.. - проговорил он.
- Да для того человека, которого и вы, вероятно, предполагаете.
- Но кто вам сказал это? - продолжал князь с тем же мрачным выражением.
- Господи боже мой! Все заведенье говорит о том - от малого до большого; я лечу там, так каждый день слышу: днюет и ночует, говорят, он у нее! - выдумывал Елпидифор Мартыныч, твердо убежденный, что для спасенья позволительна всякая ложь. - Тогда, как она от вас уехала, стали тоже говорить, что все это произошло оттого, что вы приревновали ее к Жуквичу. Я, признаться, вас же повинил, - не помстилось ли, думаю, князю: каким образом с одним человеком годы жила, а другого неделю как узнала... Ан вышло, что нет, - правда была!
В лице князя отразилась в это время почти смертельная тоска.
- Да и не про одного тут Жуквича говорят, - старался Елпидифор Мартыныч еще более доконать Елену в мнении князя, - и с Оглоблиным, говорят, у ней тоже кое-что началось...
Этого князь уже более не вынес.