- Эта самая непорочность больше всего и влекла меня к ней... Очень мне последнее время надоели разные Марии Магдалины{376}!.. Но кто, однако, вам сказал, что мы с княгиней больше не встречаемся? - спросил в заключение Миклаков.
- Жуквич! Ему кто-то писал об этом из Парижа! - отвечала Елена.
- А! - произнес Миклаков. - Поэтому он еще здесь?
- Здесь! Он тут через два нумера от меня живет! - отвечала Елена не совсем спокойным голосом.
- Вот где!.. - произнес не без ударения Миклаков. - Так вы, значит, к нему под крылышко переехали?
- Не к нему, но потому, что я только эту гостиницу и знала в Москве; а переехать мне надо было поскорее, - проговорила Елена, еще более смутясь. Скажите, однако, не знаете ли вы, что он за человек?.. Собственно, я до сих пор еще не могу хорошенько понять его.
Миклаков подумал некоторое время.
- Человек, как вы видите, неглупый... плутоватый, кажется... проговорил он.
- Но я подозреваю, что он предводитель какой-нибудь большой польской партии! - подхватила Елена.
- Нет, не думаю! - возразил Миклаков.