Князь же почти в каком-то благоговении упал перед ней на колени.
- О, как ты дивно хороша! - говорил он, простирая к ней руки.
Елена пылала вся в лице, но все-таки старалась сохранить спокойный вид: по принципам своим она находила очень естественным, что мужчина любуется телом любимой женщины.
- А что, если ты... - заговорила она, кидая на князя взгляд, - не будешь меня любить так, как я хочу, чтоб меня любили?
- Буду, как только ты желаешь, но ты меня разлюбишь сама!
- За что же я тебя разлюблю?.. Разве ты знаешь причину тому?
- Никакой я не знаю, но можешь разлюбить. Постой!.. - воскликнул князь и встал на ноги. - Если ты разлюбишь меня или умрешь, так позволь мне застрелить себя... из этого револьвера... - прибавил он и раскрыл перед Еленой ящик с оружием.
- Изволь! - отвечала та, смеясь.
- Напиши это чернилами на крышке.
- Зачем же писать? - спросила Елена.