Пока происходил этот разговор, Марья Васильевна, видя, что барон, начав говорить с Михайлом Борисовичем, как бы случайно встал перед ним на ноги, воспользовалась этим и села рядом с племянником.
- Завтра едешь? - спросила она его ласковым голосом.
- Завтра, ma tante*, - отвечал тот, держа по-прежнему голову в грустно-наклоненном положении.
______________
* моя тетушка (франц.).
- Жаль мне, друг мой, очень жаль с тобой расстаться, - продолжала старушка: на глазах ее уже появились слезы.
- Что делать, ma tante, - отвечал князь; видимо, что ему в одно и то же время жалко и скучно было слушать тетку.
- Нынешней весной, если только Михайло Борисович не увезет меня за границу, непременно приеду к вам в Москву, непременно!.. - заключила она и, желая даже как бы физически поласкать племянника, свою маленькую и сморщенную ручку положила на его жилистую и покрытую волосами ручищу.
- Приезжайте, - отвечал он, а сам при этом слегка старался высвободить свою руку из-под руки тетки.
- Пойдемте, однако, обедать! - воскликнул Михайло Борисович.