- Как чувствует себя бедная Марья Васильевна? - спросила княгиня барона.
- Ах, боже мой! Виноват, и забыл совсем! Она прислала вам письмо, проговорил тот, вынимая из бумажника письмо и подавая его князю, который с недовольным видом начал читать его.
- Марья Васильевна поручила мне умолять князя, чтобы он хоть на несколько дней приехал к ней в Петербург, - объяснил барон княгине.
- Я и сама думаю, что ему надобно съездить, - проговорила та.
- Ты думаешь, а я не думаю! - произнес сердито князь, кидая письмо на стол. - Черт знает, какая-то там полоумная старуха - и поезжай к ней!.. Что я для нее могу сделать? Ничего! - говорил он, явно вспылив.
- Утешил бы ее тем, что она увидит тебя, больше ничего, - подхватила княгиня.
- Если ей так хочется видеть меня, так пусть сама сюда едет, - сказал тем же досадливым голосом князь.
- Как же самой ей ехать! - возразила княгиня.
- Она тронуться с постели теперь не может! - поддержал ее барон.
- Ну, когда не может, так и сиди там себе! - сказал князь резко, и вместе с тем очень ясно было видно, до какой степени он сам хорошо сознавал, что ему следовало съездить к старушке, и даже желал того, но все-таки не мог этого сделать по известной уже нам причине.