Мирович (подступая к нему). Какие я побочные причины имею на то? Какие-с?.. Я требую, чтобы вы сейчас же мне это объяснили, или я вас заставлю раскаяться в том, что вы мне сказали, и научу вас быть осторожнее в ваших выражениях.
Бургмейер (испуганный этой начинающейся ссорой). Господин Мирович, успокойтесь! Господин Толоконников, замолчите!
Толоконников (с той же насмешливою, хоть и не совсем искреннею улыбкой обращаясь к Мировичу). Не следует ли вам самим-с прежде поучиться, как выражаться!.. Я сказал вам единственно потому, что вы сами мне гораздо больше сказали.
Мирович (в окончательной запальчивости). Я вам имею право это говорить, а вы мне нет, - понимаете ли вы это?
Толоконников (по наружности все еще как бы продолжавший усмехаться). Нет-с, не понимаю: кто, может быть, скажет, что вы имеете это право, а кто и я... Во всяком случае, я вижу, что дальнейшие наши объяснения ни к чему не могут привести, - честь имею кланяться!.. (Раскланивается, прищелкнув каблуками.) Очень жаль, что мы всего только другой раз в жизни встречаемся с вами и должны так уж неприязненно расстаться!
Мирович. А мне вообще очень жаль, что я с вами в жизни встретился.
Толоконников (вспыхнув в лице). Взаимно и мне тоже!
Уходит, не кланяясь более с Мировичем.
ЯВЛЕНИЕ V
Мирович, Бургмейер и Руфин.