Руфин (целуя Бургмейера в плечо). Благодарю вас, господин... (Постояв некоторое время и переминаясь с ноги на ногу.) Я еще, господин, просьбу мою приношу к вам: на Евгению Николаевну вы изволили теперь разгневаться!.. Изволили удалить ее от себя!.. Что же теперь вам в ней?.. Не позволите ли, господин, мне жениться на ней?
Бургмейер (сильно удивленный). Тебе?.. На Евгении Николаевне?..
Руфин (смешавшись немного). Да, господин!.. Теперича она встретилась мне: "Господин Руфин, говорит, если вы желаете, то можете жениться на мне!"
Бургмейер (со сверкнувшим гневом в глазах). С какого же повода она могла сказать тебе это?.. Стало быть, ты прежде говорил с ней что-нибудь подобное?
Руфин (покраснев в лице). Как же я, господин, мог говорить с ней?..
Бургмейер. Но отчего же у тебя глаза забегали и все лицо твое загорелось заревом?
Руфин. Господин, я очень боюсь, что не прогневал ли вас совершенно!
Бургмейер (берет себя за голову). Теперь, кажется, все начинает для меня проясняться!.. (Показывая публике на Руфина.) Он поэтому... взят был Евгенией вместо Куницына, и вот почему он так всегда умиротворял меня по случаю разных долгов ее!.. И я таким образом совсем уж кругом был в воровской засаде... (Повертывается вдруг к письменному столу, проворно берет с него револьвер, подходит с ним к Руфину, хватает его за шиворот и приставляет ему ко лбу револьвер.) Говори: ты был любовником Евгении Николаевны?
Руфин (дрожа). О, нет, господин!
Бургмейер (почти с пеной у рта). Говори! Иначе я тебя, как собаку, сейчас пристрелю, если ты хоть минуту станешь запираться...