- Дай бог, - возразил я, - но все-таки вы держали себя неосторожно с Курдюмовым.
- Неосторожно, - повторила Лида грустным голосом, - еще надобно быть осторожней, я уж и не знаю.
- Да, следовало бы, - заметил я.
- Может быть, но что ж мне делать, если я такая глупенькая, если я так слабохарактерна, вы это и прежде мне говорили, - проговорила Лида и залилась горькими слезами.
Мне стало от души ее жаль. Будь она, кажется, во сто раз виновнее, я не в состоянии быть строгим ее судьею и буду участвовать и помогать ей, насколько во мне достанет сил и возможности.
- Что же у вас такое вышло теперь? - спросил я.
Лида несколько времени не отвечала.
- Третьего дня, - начала она, с трудом переводя дыхание, - Курдюмов говорил мне разные разности. Надина подслушала, потом он прислал мне письмо, она перехватила его и показала мужу, в этом все и произошло.
- Что ж Иван Кузьмич?
Лида глубоко вздохнула.