- В гостиной, пожалуйте туда-с; я докладывала об вас.
Я прошел в гостиную. Лидия Николаевна сидела за пяльцами.
- Брат сейчас приедет, он поехал с маменькою, - сказала она.
Я сел. Говорить с Лидиею Николаевною было для меня величайшим наслаждением, но мне это редко удавалось. Я решился воспользоваться настоящим случаем.
- Какую вы огромную картину вышиваете, - сказал я.
Приличнее этого мне ничего не пришло в голову.
- Эта еще не так велика... Посмотрите, какое славное лицо у старика, отвечала Лидия Николаевна, показывая узор, на котором был изображен старик с седою бородою, с арфою в руках, возле его сидел курчавый мальчик и лежала собака; вдали был известный ландшафт с деревцами, горами и облаками.
- Надобно иметь истинно женское терпение, чтобы все это вышить, продолжал я, рассматривая узор.
- Нет, это не терпение, а так... от нечего делать... - отвечала Лидия Николаевна. - Хорошо, если бы женщины должны были иметь терпение только вышивать подушки, которые потом запачкаются и бросятся, - прибавила она, вздохнув.
- А где же им оно еще нужно? - спросил я с ударением.