- Так, ничего, - отвечала Лидия Николаевна.
- Ах, какая эта Пионова несносная! - прибавила она как бы про себя.
- Lydie, ou etes vous? [Лидия, где вы? (фр.).] - раздался голос Марьи Виссарионовны из гостиной.
- Ici, maman [Здесь, мама (фр.).], - отвечала Лидия.
- Venez chez nous [Идите к нам (фр.).].
- Посидите тут, я скоро возвращусь, - это ужасно! - проговорила она и ушла.
По крайней мере, с полчаса сидел я, напрягая слух, чтобы услышать, что говорится в гостиной; но тщетно; подойти к дверям и подслушивать мне было совестно. Наконец, послышались шаги, я думал, что это Лидия Николаевна, но вошел Леонид, нахмуренный и чем-то сильно рассерженный.
- Что вы тут сидите; пойдемте в кабинет, - сказал он.
Я пошел за ним в надежде, не узнаю ли чего-нибудь.
- Пионова сегодня что-то много говорит, - начал я.