- Здесь нельзя шибко ездить, Леонид Николаич, - возразил тот. - На мостовой снег хуже песку; здесь один Кузнецкий проехать на рысях, так лошадь надорвешь.
- Другие же ездят?
- От других и мы не отстанем, давайте ваших коурых, потягаемся!
- Стану я с вами тягаться; я вас на одной версте обгоню на две версты.
- Шутите, а я бы с вами поспорил.
- Что тут спорить, все знают, что у вас лошади дрянь и вы жалеете их больше себя.
- Ну уж это, Леонид Николаич, вы ошибаетесь; у меня хоть лошади не дорогие, а не дрянь, и я не жалею их и езжу, где можно.
Этот спор Леонида, кажется, был очень неприятен матери.
- Лида! Что же чаю? - отнеслась она к дочери.
- Сейчас, - отвечала Лидия и сама подала матери чашку.