- Но чем же решена? Вы напрасно так отчаиваетесь.
- Я не отчаиваюсь, а смеюсь. Я потерянная женщина, муж меня бросил, тут отчаяние не поможет.
- Конечно, не поможет. Лучше хладнокровно обдумать, и тогда еще можно найти какое-нибудь средство продолжить обман на год, на два.
Лида посмотрела на меня.
- Какой обман? - спросила она.
- Вроде громового отвода, которым была сделана Надина. Курдюмов, при всем своем тупоумии, на эти вещи изобретателен. Он приищет еще другой какой-нибудь способ, чтоб погубить вас окончательно.
- Не он меня губит, а другие. Он прекрасный человек и предан мне так, как, может быть, никто, - возразила Лида.
Я пожал плечами.
- Вам это странно слышать, - продолжала она, - а вы не знаете, что когда меня, глупую, выдали замуж, так все кинули, все позабыли: мать и слышать не хотела, что я страдаю день и ночь, Леонид только хмурился, вы куда-то уехали, никому до меня не стало дела, один только он, у которого тысячи развлечений, пренебрег всем, сидел со мной целые дни, как с больным ребенком; еще бы мне не верить в него!
- К чему тут тратить много слов, Лидия Николаевна; вы влюблены в него, и этого довольно, - проговорил я с досадой.