— Спит…
— Вверх брюшком?
— Да, — отвечала Казимира с улыбкой: — но где же вы были целый день? — прибавила она.
— Возился все с театром, — отвечал Бакланов.
— Ну, что это! Что вам за охота! — проговорила девушка и покачала головой.
— Как, что за охота! Надобно же показать, что мы дорожим нашими талантами, а то это проклятое чиновничество чорт знает что наделает! — отвечал Бакланов, беря лежавшую на диване красную феску и надевая ее себе на голову.
Казимира невольно потупилась. Молодой человек, в этой надетой несколько набекрень красной шапочке, которая еще более оттеняла его черные, вьющиеся волосы, был очень красив.
Он уселся на диване в небрежной позе.
— Вы, верно, влюблены в эту Санковскую? — начала опять Казимира.
— Хм… — усмехнулся Бакланов. — Вы, кажется, должны хорошо знать, что я ни в кого не могу быть влюблен, — прибавил он, бросая на девушку выразительный взгляд.