— Ну и прекрасно! — воскликнула Казимира оживленным голосом: а меня возьмите в экономки… Я бы за маленькую плату пошла…
— Непременно, очень рад! — отвечал Александр и затем, вздохнув, пошел к себе в комнату. Там он велел человеку укладывать вещи.
Невдолге Казимира, с бледным и испуганным лицом, заглянула к нему.
— Вы уж уезжаете? — спросила она.
— Да-с! — отвечал ей Бакланов почти грубо.
Часов в десять вечера на извощичьей тройке подъехал Венявин. Александр зашел к Фальковским только на минуту — отдать деньги и распроститься. У самой старухи он с некоторым чувством поцеловал руку.
— Благодарю вас за все, за все! — проговорил он.
— Ничего, ничего, что это, помилуйте! — отвечала та со слезами на глазах.
Казимире он ничего не сказал, но она ему сама сказала, крепко-крепко сжимая его руку:
— Смотрите же, возьмите меня в экономки.