— Он-то жив, что ему сделается… Не знаю только где.
В это время вошел молодой лакей Александра, успевший уже прифрантиться в модную жакетку.
— Где изволите почивать: в спальне или в сушиле?
— В сушиле, — сказал ему Александр: — и не вели там ни кожи ни веников убирать… Я люблю, чтобы все это было.
— Слушаю-с.
— У меня в сушиле хорошо, отлично, — заметила Аполлинария Матвеевна.
После ужина, простившись с матерью, Александр отправился на свой ночлег. На дворе было совершенно темно. За ним шел его молодой лакей и гайдук Петруша. Последний нес свечу, заслоняя ее рукой, чтобы не задуло.
— Ну что, как поживаешь? — спросил Александр, трепля его по плечу.
— Что, какое уж, батюшка, наше житье, — отвечал печальным голосом этот могучий человек.
— Ничего, погоди, теперь лучше будет.