— Зачем-то нарочного присылал за мной… Думает, может быть, что я это похаю! — продолажал Дедовхин.
— Вы ей скажите, — начал Александр решительным тоном: — что если она это сделает, я сейчас же уеду, и чтобы сыном моим не смела потом считать.
— Эхма! — сказал Иона с грустью и ушел к Аполлинарии Матвеевне.
Бакланов, насупившись, сел у окна.
Иона Мокеич совещался с своею соседкою по крайней мере часа два и возвратился от нее с потом на лбу.
— Совсем баба с ума спятила, — начал он, входя к Бакланову.
— Что же? — спросил тот.
— Боится, что ты женишься на девчонке-то этой.
Александр уж захохотал.
— Да что же, я дурак, али сумасшедший, что ли?