Бакланову вдруг почему-то захотелось, чтоб он не договаривал этой фамилии.
— Ленева, да! да! так! — махнул вдруг Никтополионов.
— Ленева! — повторил Бакланов: — не может быть! — сказал он и захохотал.
— Отчего же не может быть? Он еще покойного мужа ее опутал. Привез сюда его, взял в маленькую часть, выдавал ему денег больше, чем следовало, брал с него векселя, ну, а пожить-то тоже они любили широко… она вон этта при мне в магазине у Лямиля 500 целковых зараз так и бросила.
— О, вздор какой!.. Ленева и Эммануил Захарыч!.. ха=ха-ха! — хохотал Бакланов, между тем как волосы у него становились дыбом от ужаса.
— Да вы разве знаете ее? — спросил Никтополионов.
— Да! я ее знаю, — отвечал Бакланов с ударением.
— Ну, так извините: это я говорил не про нее! — отвечал с нахальным спокойствием Никтополионов и отошел.
Бакланов покачивался всем телом.
— Никтополионов! — крикнул он.