И он закрыл лицо рукою и заплакал.
— Клянусь Богом, я невинна, Александр, Александр! — повторяла только Софи.
— Ты невинна? Отчего же вы давеча не приняли меня? Он ваш знакомый — и я тоже!.. Мало ли по двое знакомых бывают в одно время.
— Но его ж не было у меня! — вздумала было еще раз утверждать Софи.
— А это что? это что? — говорил Бакланов, показывая на окурок сигары, валявшийся на столе: губы его при этом посинели, лицо побледнело.
Софи тоже побледнела.
— Я за несколько часов перед тем, у него… в доме… курил такую же сигару… в такой же соломке… он мне сам, из своего кармана подал ее… презренная тварь! — заключил Бакланов и бросил сигаркою в лицо Софи.
Та вскочила.
— Боже мой! Он бьет меня наконец! — воскликнула она и ушла к себе в комнату.
Иродиада поспешила за нею затворить дверь.