— Человек этот был бухгалтер откупа. Он-с, — продолжал вице-губернатор, снова потупляя голову: — с слободскими девками прогулял пять тысяч целковых… ну и кончено? так ли?
Бакланов не знал, что отвечать ему на это.
— Не, не кончено!.. — отвечал сам себе вице-губернатор: человек этот умирает одночасно в остроге и документы свои передает жандармскому офицеру… ну, и прах их возьми, так ли? Нет, 14-го сентября г. офицер убит своими дворовыми людьми.
У Бакланова начинал делаться в голове совершенно какой-то туман.
— Какие же это документы? — спросил он.
Вице-губернатор развел руками.
— Есть книга живота-с, — почти запел он: — еже пишется в ней вся: куму — рубль, куме — два; а мы имя свое бережем! — заключил он и затем обратил почти величественное свое лицо к Бакланову: — и то бы ничего-с! — заговорил он несколько даже трагическим голосом: — но красными чернилами тут написан итог наших канальских барышей.
— Барышей?
— Д-д-а-с! А мы имя свое бережем!.. Они — деньги, а мы имя! — повторил он.
— Но, ради Бога, скажите мне откровеннее, — умолял его Бакланов.