Бакланов сел против нее.
Но как тут с этою спокойною физиономией было заговорить?
— Погадайте-ка на мои мысли! — сказал он наконец.
— Мне бы самой надо ваши мысли отгадать, — отвечала старушка полушутя.
— О, они совершенно чисты и открыты перед вами! — воскликнул Бакланов.
— Ну, то-то же, смотрите! — сказала она и погрозила ему пальцем.
— Так как же, Анна Петровна, да или нет? — спросил уж Бакланов.
— Чтой-то, да поди — у ней спрашивай; я уж за тебя не пойду, сказала Сабакеева.
— Значит, можно? — волкликнул Бакланов и пошел в ту комнату, где Евпраксия сидела за работой. Напротив ее помещалась Казимира, почти нечесаная и вряд ли в застегнутом платье. Она целый день жаловалась то на занятия, то на нездоровье.
Бакланов подмигнул ей. Она, потупив голову и с грустною усмешкой, вышла.