— В таком случае извольте рассказать, как и что было, продолжал Венявин, самодовольно упирая руки в колени и не спуская с приятеля доброго взгляда.
— А было, — отвечал тот (он все еще не спускал глаз с драпировки, которая не переставала шевелиться): — что я стал к ней в такие отношения, при которых уже пятиться нельзя! — прибавил он с расстановкой.
Венявин даже побледнел.
— Как так?
— Так!
И Александр еще дальше закинул голову назад.
— Она была, — продолжал он, закрывая глаза: — грустна, как падший ангел… Только и молила: «что вы со мной делаете?..» Но я был как бешеный! — прибавил он, сжимая кулаки.
Далее Александр не продолжал и, повернувшись вниз лицом, уткнулся головой в спинку козетки.
— Но где же и когда это было, безумный ты человек! — воскликнул Венявин, сгорая любопытством и удивлением.
— В Захарьине, на постоялом дворе, — отвечал Александр глухим голосом.