Звонил Бакланов, который недавно лишь стал выезжать и приехал к первой Софи.
— Как вы похудели, кузен! — воскликнула та, сколько могла овладев собою и радушно встречая его в дверях.
— Что делать! Болен был.
— Но отчего же?
— Впечатление прошедшего меня так потрясло… — отвечал с улыбкой Бакланов.
— Какого же это прошедшего? — спросила Софи, как бы не поняв. Брат мой Виктор, — поспешно прибавила она потом, желая показать, что не одна была с Эммануилом Захаровичем, усевшимся уже в темном углу.
Виктор мрачно поклонился Бакланову. Ему всего досаднее было, что в такую славную минуту ему помешали.
«Его бы немножко только, — думал он: — в окно-то повысунул, он непременно бы тысячу целковых дал».
— Это кузен наш, Бакланов, — пояснила ему Софи.
— Нет, племянник, — поправил ее Бакланов.