— Садитесь тут, у моих ног, — сказала она.
Тот в самом деле поместился у ног ее.
— Ну, говорите мне любезности, говорите, что я как ангел хороша, что вы от любви ко мне застрелитесь.
— Первое совершенно справедливо, а второе нет, потому что жизнь свою и себя самого я люблю больше всего, — ответил молодой человек, желая сострить.
— Ох, как это неумно, вяло, натянуто! — говорила Софи. — Какие вы нынче все пошлые.
В девичьей между тем происходили своего рода хлопоты. Молодая горничная вошла с графином оршада и вся раскрасневшаяся.
— Ой, девушка. Так устала, что силушки нет, — говорила она Иродиаде.
— Где у вас чай нынче разливают: в спальне барыниной? — спросила та.
— Да, все там же.
— Дай, я разолью.