— Нет, не покажу, — отвечал Бакланов, тоже стараясь улыбаться.
— Покажи, говорят тебе! — повторила Евпраксия еще раз и уже настойчиво.
— Нет! Я ведь писем к вам не читаю.
— Читай; у меня секретов нет. Ну, покажи же! — говорила она и при этом даже встала и подошла к мужу.
Тот все еще продолжал улыбаться; но карман, в котором спрятал записку, прижал рукою.
— Покажи! — повторила настойчиво Евпраксия.
— Нет, нет и нет! — сказал решительно Бакланов.
— Ну, хорошо же! Я сама буду переписываться! — сказала Евпраксия, села и заплакала.
Бакланов не более, как во второй или в третий раз, в продолжение всего их супружества, видел слезы жены.
— Это глупо наконец! — проговорил он.