— Напротив! — отвечал я и чувствовал, что покраснел при этом до ушей.
— Я с monsieur Писемским сяду на задней скамейке, а madame Круаль с monsieur Петцоловым на передней, а ты на козла с кучером! — сказала Софи Бакланову.
— Fort bien! — отвечал он.
Мы все вышли и уселись.
В воздухе совсем почти стемнело.
За заставой вьюга начала слепить нам глаза.
Тройка неслась что есть духу.
Я чувствовал, что плечо Софи в салопе прикасалось к моей руке, и, при малейшем наклонении саней, она прижималась ко мне.
По временам я видел ее лицо, блиставшее даже в темноте красотою.
Чорт знает, что такое происходило со мной!