— Ах, это мой милый Иосаф, — воскликнула вдруг Софи.
— Вы читали? — спросил я ее. «Софи читала! — подумал я: — уж в самом деле не влюбилась ли она в меня!»
Бакланов между тем отнесся к Евсевию Осиповичу.
— Он будет нам читать свое произведение: «Старческий грех».
Ливанов опять величественно склонил свою голову.
— Все, что вышло из-под пера их, мне приятно, — сказал он ласково-обязательным тоном.
— Господин Писемский реалист, — сказал Петцолов.
Я ничего ему не возразил, а удивился только, что он знает это ученое слово.
Читать меня Софи посадила против себя, и при этом я должен был сложить со столика «Петербургские Ведомости», «Современник» и «Русский Вестник».
«Странно что-то это», — думал я.