Входила Прасковья с самоваром.
Софи сейчас же принялась сама хозяйничать.
— Подайе сливок! — сказала она.
Прасковья что-то переминалась.
— Не знаю, матушка, сбегаю, — начала потом она: — не доят, чу, барские-то коровы, худые такие!
— Как, неужели же все не доят? Сколько же коров?
— Четыре коровы.
— Как четыре?.. У тетушки, я думаю, их было сорок!
— Околевали-с, умирали… Нет ли хоть у крестьян у кого, схожу! — отвечала Прасковья и опять побежала.
Софи и Бакланов, оставшись вдвоем, грустно усмехнулись.