— пели, кажется, по преимуществу женщины.
«Здравствуй, милая красотка, из которого села?»
— пробасили уж мужчины.
«Вашей милости крестьянка, отвечала ему я!»
— опять залились женские голоса.
Всю эту штуку выдумал и управлял ею старик Петруша.
Бакланов, стоя на балконе, все ниже и ниже наклонял голову; наконец не мог выдержать и, убежав к себе в кабинет, упал на диван и зарыдал.
Покуда он лежал там, толпа пришла на двор, и слышалась уже другая песня:
«Башмачки, башмачки,
Башмачки мои тороченые!