Управляющий, с огромным бочонком и со стаканом в руках, пошел обносить.
— Давай по два стакана за раз! — сказал Бакланов.
Мужики при этом отхаркивались, отплевывались, однако выпивали.
— Земли вам, братцы, — продолжал между тем Бакланов, стоя перед ними: — по Положению назначено по четыре десятины; но вы владеете, вероятно, больше?
— Да, словно бы есть маленький излишечек, — произнесло несколько стариков-мужиков.
— Весь этот излишек оставлю вам, не отрезываю ни клочка.
— Благодарим, батюшка, покорно! — произнесли опять те же старики.
— Земля-то больно плоха, — сказал стоявший несколько вдали рыжий, с перекошенным лицом, средних лет мужик: — каменья да иляк.
— Ну уж, любезный, мне для тебя земли не выдумать, не сочинять, — отозвался ему Бакланов, услышав его слова.
— Что, пустяки!.. Земля как быть надо земле… У всех здесь одинакая, — сказал опять старик.