— Я еще, барин, не сошла с ума… — отвечала она, устремляя на него насмешливый взгляд.
— Да ведь прежде ходили же?
— Мало ли вы прежде крови нашей пили? — отвечала Марья.
Бакланову сделалось стыдно и досадно.
— Я, кажется, тебя не принуждал?
— Волей, значит, видно, шла! — отвечала насмешливо Марья.
— Да ведь это глупо же, — произнес Бакланов: — прежде там как бы то ни было, но были же отношения; отчего же теперь… Я денег тебе дам, сколько хочешь!
— Не надо, барин, никаких мне ваших денег, — проговорила Марья и потом, прибавив тихим, но решительным голосом: «пустите-с!», отошла на более приличное ей место.
Такое холодное и насмешливое обращение ее рассердило Бакланова. Он перешел на балкон и сел на мужскую половину.
Бабы, точно в насмешку, запели какую-то звончайшую песню, и Марья впереди всех выводила.