— Нет больше пока денег! — проговорила она, обращая к Никтополионову свое взволнованное лицо.
— Как? Все проиграли? — спросил тот ее с удивлением.
— Кредитив у меня в Париже! — отвечала с досадой Софи и потом вдруг обернулась к Бакланову. — Дайте мне денег! — сказала она.
Тот, растерявшись и всем этим очень недовольный, вынул портмоне.
— Давайте все, сколько есть! — проговорила Софи и потом, повернувшись, сейчас же начала ставить.
В два приема портмоне Бакланова был пуст.
Софи по крайней мере часа три сидела около стола; глаза ее неустанно бегали за золотом: ей очень было жаль тех денег, которые она проиграла, и ужасно хотелось выиграть те, которые она видела перед собой.
На другой день, еще часов в одиннадцать, Никтополионов зашел за ней, увел ее под руку в Salle de Conversation, записывал для нее проигравшие на рулетке номера и учил, на которые ставить.
Бакланова более всего беспокоило то, где Софи брала денег, но обер-кельнер объяснил ему это.
— Monsieur! — окликнул он его раз, когда тот проходил мимо его будки. — Дама эта — ваша родственница?