— Тише, тише, Софи! — закричал опять Бакланов, поскакав.
Проводники тоже бежали.
— Так, messieurs, нельзя! Нельзя! — говорили они.
— Так ездить на чужих лошадях нельзя! — передавал их слова Бакланов Софи.
— Я им заплачу! — отвечала та и вскоре потом, вместе с англичанином, совсем скрылась из глаз Бакланова и проводников, которые нашли их уже около маленькой гостиницы, где Софи преспокойно сидела и пила пиво.
— Что это, Софи: и пиво наконец пить! — воскликнул Бакланов, не могший удержать своей досады.
— Оно очень вкусно, — отвечала Софи и затем ловко и без всякой помощи сама вскочила в седло.
Проводник умолял ее ехать осторожнее.
Тронулись.
Дорога шла чем дальше, тем круче и опаснее. Там, где она суживалась и к ней с одной стороны прилегали нависшие скалы, а с другой — почти прямою стеной шел обрыв, которому дна было не видно, там именно Софи и начинала понукать лошадь. Умное животное не знало, как вести себя: оно и не слушалось ее слегка трусило…