Бакланов отошел.
Софи между тем начала мало-по-малу смыкать глаза. Обрадованный этим Бакланов, свернувшись кое-как на диванчике, тоже начал дремать.
Когда они проснулись, полдневное солнце совершенно сняло с окружающих видов таинственный характер вечера и рассветающего утра, и очень уж хорошо было видно, что там, пониже, вблизи человеческих жилищ, гораздо лучше, чем на этих голых мертвых вершинах.
— Поедем отсюда поскорее! — было первое слово Софи.
— Сейчас, — отвечал Бакланов, проворно вставая.
— Только, пожалуйста, где бы этих гор проклятых не было: противны они мне! — восклицала Софи.
— Самое лучшее в Веве: там нет ни гор ни людей, отдохнем и вполне насладимся деревней.
— Да, — подтвердила Софи.
Бакланов вышел распорядиться. Софи встала и потянулась. Она чувствовала ломоту во всем теле. Цвет лица у ней был очень нехорош.
— О, какая скука это путешествие! Все болит, вся грязная!..