В отеле Бакланову предложили номер в пять франков.

В мило убранной комнате, с камином, с коврами, с мраморным умывальником, он наконец снял с себя пыльное дорожное пдатье и сел.

— Да, матушка Россия, да! — начал он вслух повторять: далеко тебе еще до Европы: и теплей-то она тебя, и умней, и изящней, и богаче.

Умывшись и переодевшись, он отправился в Пале-Рояль.

«Что такое этот Пале-Рояль? Вероятно, что-нибудь великолепное», — решал он мысленно, но, подойдя, должен был спуститься несколько ступеней вниз и очутился на каком-то четвероугольном дворе, окруженном со всех сторон домами с магазинами и ресторанами.

Он зашел в один из них и спросил себе обед.

— И это за четыре франка все, за наш целковый! — говорил он, допивая последний глоток довольно сносного вина.

Кофе пить он пошел в одну из бульварных кофеен.

Открывшись тут ему панорама показалась просто сказочною.

Начинали уже зажигать газ. Магазины совершенно показывали свои внутренние, богатые, красивые убранства. В каждом почти из них виднелось хорошенькое личико торгующей мадам.