— Скажите, где же присяжные? — обратился он к одному молодому адвокату.
— О, здесь нет присяжных! — отвечал тот с некоторым удивлением: — это суд полицейский.
— Но преступление ведь, кажется, очень важное.
— Нет, что ж: нарушение правил благочиния, уличный скандал.
— Однако я сам читал их прокламацию и воззвания не к уличному скандалу.
— Да, — отвечал с улыбкою адвокат: — но император не желает придавать этому никакого особенного значения.
— Однако, может быть, этих людей сошлют на галеры? — прибавил Бакланов.
— Вероятно, — подтвердил адвокат.
Бакланов исполнялся удивления и негодования и, придя домой, сейчас же начал писать статью: «Об открытом суде вообще, и каков он во Франции». Весь запас старых университетских сведений, все, что прочтено потом в журналах, все это было воскрешено в памяти, статейка вышла весьма, весьма приличная.
— Вот это жизнь! — говорил он, проработав с утра до самого обеда.