— Да народ вас первых побьет каменьями, — вскричал уж Бакланов.
— Ха-ха-ха! — ответили ему на это молодые люди.
Затем сделался всеобщий шум.
— Глупо, господа, глупо! Как хотите! — восклицал Бакланов.
— Я не понимаю вас, не понимаю! — отвечал, топорщась, Галкин.
— Так говорить подло, низко, скверно! — произносил, скрежеща зубами, Басардин.
Спор этот прерван был вошедшим человеком.
— Monsieur, madame votre epouse est arrivee! — сказал он Бакланову.
У того мгновенно выскочили из головы и статья, и открытый суд, и невежественные опоненты его, и в воображении представлялась сердитая и укоряющая Евпраксия.
— Где она?.. — говорил он робким голосом, выходя за лакеем в коридор, и очень был рад, что там было не так светло.