— Валерьян умный человек, образованный!.. — произнес Бакланов, разводя руками: — а это чорт знает что такое!
— Нам Бог с ними, с этими умниками!.. — воскликнула весьма настойчиво и в то же время ужасно мило Елена: — нам нужны люди с характером, с темпераментом, люди твердых убеждений, а не разваренные макароны!..
— Господи! где вы этаких фраз нахватались?.. Вас, вероятно, всем этим нашпиговала наша литература.
— Да, литература! Уж, конечно, не мое дурацкое институтское воспитание и не мать, у которой едва достало силы родить меня, а потом ее жизнь вы сами знаете! — заключила Елена с презрением.
— Что такое? — спросил Бакланов.
— Ее позорная интрига!
«Ну, это хоть бы и Галкину! Недаром они друзья!» — подумал Бакланов.
— За подобные отношения вы, по вашей собственной теории, не должны бы, кажется, винить ее, — сказал он.
— Я бы ее не винила, — подтвердила Елена, опять нахмуривая свой лоб: — если б она отдалась какому-нибудь бедняку, а не генерал-губернатору.
— Но если она любила его?