— Надобно только, чтоб они с молодым поколением сошлись, только! — подхватил Галкин.
— Всех готовее мужики, когда нарезку замли станут делать, сказал спокойным, но невеселым голосом Сабакеев.
— Да, да! — подтвердила и ему Елена. — Главное надобно, чтобы почвы в этом случае больше было, чтобы мы на почву погли опираться…
— Были бы деньги, почва будет! — заметил на это Басардин.
В это время вошли Евпраксия и Бакланов. С первою Елена радушно поздоровалась, а последнему едва даже поклонилась. Из разговора с ним в Елисейских полях, из расспросов о нем Галкина, Басардина, она убедилсь, что он слепенький, и потому презирала его.
— Chere Eupraxie! — воскликнула она: — maman меня не пускает с ними ехать в Лондон.
— И прекрасно делает: я бы на ее месте тоже не пустила, отвечала та.
— Почему же?
— Потому что как же девушке одной ехать с молодыми людьми?
— Я еду в женихом, — возразила Елена.