— Не может быть!.. Будто! — восклицал толстяк, целуя из восхищения ее костлявую руку, потом расшаркался с ней и вышел в другую комнату.
— Куда же это вы, дедушка? — спросила его Соня.
— Нужно-с, — отвечал он ей с лукавою улыбкой и уехал.
— Милочка, душечка! — говорил он, сидя в карете и делая странные телодвижения: — всю тебя расцелую! Тут ямочка, тут возвышение!.. О, ангельчик!.. — говорил он, нежно целуя пустое место и тыкая пальцем в воздух.
Соня между тем продолжала сидеть на прежнем месте. Мать наконец ее окликнула. Соня перешла к ней и, взяв свою работу, поместилась на обычном своем месте. Разговор между ними начался издалека и как бы случайно склонился на Якова Назаровича.
— Что он у вас мало посидел? — спросила Соня.
— Приедет еще!.. Такой он странный, так удивил меня, отвечала довольно нерешительно Надежда Павловна.
Она никак не предполагала, что дочь сама некоторым образом подготовила объяснение Якова Назаровича.
— А что же?
— Да сватается к тебе!