«Коли так все пойдет, так с тетки-то рублей пятьсот сорвать можно будет!» — думал он и продолжал читать: — «Отьидитие от меня, окаянные, рек Афанасий».
«А Иродиадка все отвертывается!» — вертелось в это время в голове молодого человека, и голос его делался совершенно невнимателен.
— Ну, будет, друг мой! — говорила Биби, думая, что он устал.
Виктор закрывал книгу, осторожно подавая ее тетке и сам, усевшись смиренно в кресло, задумывался. В эти минуты его волновали самосильнейшие страсти: с некоторого времени он решительно не в состоянии был равнодушно видеть стройного стана Иродиады и ее толстой косы, красиво расположенной на затылке.
— Иродиада, куда ты! Постой! — говорил он ей, когда она, вечером после ужина, приходила и ставила ему графин на стол.
Первоначально Иродиада отвечала на это одним холодным взглядом, но Виктор простер свои искательства и дальше.
— Погоди, постой! — говорил он, встретив ее раз в темном коридоре.
— Барин, что вы? Перестаньте… Право, тетеньке скажу! — проговорила Иродиада, стараясь поскорее пройти мимо него.
— Ну да! как же! скажешь! — говорил Виктор и сделал чересчур смелое движение.
Иродиада сердито оттолкнула его и прошла.