- Верно.
- И лучше всего мыслит она, конечно, когда ее не тревожит ничто из того, о чем мы только что говорили, - ни слух, ни зрение, ни боль, ни удовольствие, когда, распростившись с телом, она останется одна или почти одна и устремится к [подлинному] бытию, прекратив и пресекши, насколько это возможно, общение с телом.
- Так оно и есть.
- Значит, и тут душа философа решительно презирает тело и бежит от него, стараясь остаться наедине с собою?
- Очевидно, так.
- Теперь такой вопрос, Симмий. Признаем мы, что существует справедливое само по себе, или не признаем?
- Ну разумеется, признаем, клянусь Зевсом.
- А прекрасное и доброе?
- Как же не признать?
- А тебе случалось хоть раз видеть что-нибудь подобное воочию?