Менон. И будешь прав, Сократ. Сократ. Ну а разве неверно, что истинное мнение, если им руководствоваться, выполняя любое дело, поможет ничуть не хуже знания? Менон. Нет, тут ты тоже, как видно, говоришь правду. Сократ. И правильное мнение ничуть не хуже знания и не менее полезно в делах, и человек, обладающий правильным мнением, ничуть не хуже обладающего знанием? Менон. Так оно и есть.
Сократ. А мы установили, что хороший человек приносит нам пользу. Менон. Ну да. Сократ. Но так как не только благодаря знанию хорошие люди бывают хорошими и приносят пользу государству, но и благодаря правильному мнению, и так как ни то ни другое -- ни знание, ни правильное мнение -- не дается людям от природы и не приобретается... Или, по-твоему, одно из них дается от природы? Менон. Нет, нет.
Сократ. Если не от природы, то и хорошие люди хороши не от природы. Менон. Конечно.
Сократ. А раз не от природы, то мы потом стали исследовать, можно ли этому научиться.
Менон. Ну да. Сократ. И не показалось ли нам, что можно, если добродетель -- это разум? Менон. Показалось.
Сократ. И наоборот, что добродетель -- это разум, если ей можно научиться? Менон. Так и было.
Сократ. И если бы были учители добродетели, ей можно было бы научиться, а коли их нет, то нельзя?
Менон. Именно так. Сократ. Но мы установили, что учителей добродетели нет. Менон. Да, это верно.
Сократ. И установили, что ей нельзя научиться и что она вовсе не разум. Менон. Конечно.
Сократ. Но все же согласились, что добродетель -- вещь хорошая. Менон. Согласились.