– Он у нас весь вышел, – ответил машинист. – У нас посуда для него мала.
– Добавочную поставьте, – указал Вася, шагая рядом с паровозом. – Из старого железа можно согнуть и сделать. Вы кровельщику закажите.
Машинист поглядел на этого мальчика, но во тьме не увидел его хорошо. Вася был одет исправно и обут в башмаки, лицо имел небольшое и глаз не сводил с машины. У машиниста у самого дома такой же мальчишка рос.
– И пар у вас идет, где не нужно: из цилиндра, из котла дует сбоку, – говорил Вася. – Только зря сила в дырки пропадает.
– Ишь ты! – сказал машинист. – А ты садись веди состав, а я рядом пойду.
– Давай! – обрадованно согласился Вася.
Паровоз враз, во всю полную скорость, завертел колесами на месте, точно узник, бросившийся бежать на свободу, даже рельсы под ним далеко загремели по линии.
Вася выскочил опять вперед паровоза и начал бросать песок на рельсы, под передние бегунки машины. «Не было бы своего сына, я бы усыновил этого, – бормотал машинист, укрощая буксованье паровоза. – Он с малолетства уже полный человек, а у него еще все впереди... Что за черт: не держат ли его тормоза где-нибудь в хвосте, а бригада дремлет, как на курорте. Ну я ее на уклоне растрясу».
Машинист дал два длинных гудка – чтоб отдали тормоза в составе, если где зажато.
Вася оглянулся и сошел с пути.