— А я, — встрял в разговор помощник Пухова, слесарь Зворычный, — на свадьбе в Усмани был, так полного петуха съел — жирен был, дьявол!
— А сколько петухов-то было на столе? — спросил Пухов, чувствуя на вкус того петуха.
— Один и был — откуда теперь петухи?
— Что ж, тебя не выгнали со свадьбы? — допытывался Пухов, желая, чтоб его выгнали.
— Нет, я сам рано ушел. Вылез из стола, будто на двор захотел, — мужики часто ходят, — и ушел.
— А тебе, старик, не пора слезать — деревня твоя не видна еще? — спросил Пухов пассажира. — Гляди, а то разбалакаешься — проскочишь!
Старик подскочил к окну, подышал на стекло и потер его.
— Места будто знакомые пошли — будто Хамовские выселки торчат на юру.
— Раз Хамовские выселки — тебе к месту, — сказал сведущий Пухов. — Слезай, пока на подъем прем!
Старик почухался с мешком и покорно возразил: