— Товарищи и граждане! На первый раз я прощаю, но заявляю, чтобы впредь подобных демонстраций не повторялось! Здесь не цирк, и я не клоун — хлопать в ладоши тут не по существу!
Народ сразу примолк и умильно уставился на оратора — особенно мешочники: может, дескать, лицо запомнит и посадит на поезд.
Но начальник, разъяснив, что буржуазия целиком и полностью — сволочь, уехал, не запомнив ни одного умильного лица.
Ни один мешочник в порожний длинный поезд так и не попал: охрана сказала, что вольным нельзя ехать на военном поезде особого назначения.
— А он же порожняком, — все едино — лупить будет! — спорили худые мужики.
— Командарму пустой поезд полагается по приказу! — объяснили красноармейцы из охраны.
— Раз по приказу — мы не спорим! — покорялись мешочники. — Только мы не в поезде сядем, а на сцепках!
— Нигде нельзя! — отвечали охранники. — Только на спице колеса можно!
Наконец поезд уехал, постреливая в воздух — для напуга жадных до транспорта мешочников.
— Дела! — сказал Пухов одному деповскому слесарю. — Маленькое тело на сорока осях везут!