В городе загудел ураганный артиллерийский огонь, и послышался сплошной долгий крик большой массы людей.
— Что это? — обернулся туда Афонин. — Белые, что ль, ворвались? Должно, наших гонят.
Пухов прислушался. Голоса смолкли, а снаряды по-прежнему бурлили воздух над городом и, падая, крушили тяжелое, колкое вещество зданий.
Через пять минут Пухов и Зворычный ушли в город — на вокзал.
— А есть там груженый балласт? — спрашивал Зворычный.
— Есть — у литейного цеха десять платформ стоит! — говорил Пухов.
— Но ведь паровозов нет, — куда ж мы идем? — опять сомневался Зворычный.
— Да мы на руках их выкатим, голова! Потом заправим на главный путь, раскатим — и бросим. А за пять верст они сами разбегутся так, что от белого броневика одни шматки останутся!
— А рабочие где, — вдвоем на руках не выкатим!
— А мы матросов с нашего бронепоезда попросим. Мы по одному вагону будем выкатывать, а потом сцепим и бросим под уклон всем составом.