Мать ничего не ответила. Наступила тишина, но вскоре Петрушка расслышал, что мать плакала.
- Он детям о тебе рассказывал, Алеша, - заговорила мать, и Петрушка расслышал, что в глазах ее были большие остановившиеся слезы. - Он детям говорил, как ты воюешь там за нас и страдаешь... Они спрашивали у него: а почему? - а он отвечал им, потому что ты добрый...
Отец засмеялся и выбил жар из трубки.
- Вот он какой у вас - этот Семен-Евсей. И не видел меня никогда, а одобряет. Вот личность-то!
- Он тебя не видел. Он выдумывал нарочно, чтоб дети не отвыкли от тебя и любили отца.
- Но зачем, зачем ему это? Чтоб тебя поскорее добиться?.. Ты скажи, что ему надо было?
- Может быть, в нем сердце хорошее, Алеша, поэтому он такой. А почему же?
- Глупая ты, Люба. Прости ты меня, пожалуйста. Ничего без расчета не бывает.
- А Семен Евсеич часто детям приносил что-нибудь, каждый раз приносил то конфеты, то муку белую, то сахар, а недавно валенки Насте принес, но они не годились - размер маленький. А самому ему ничего от нас не нужно. Нам тоже не надо было, мы бы, Алеша, обошлись, мы привыкли, но он говорит, что у него на душе лучше бывает, когда он заботится о других, тогда он не так сильно тоскует о своей мертвой семье. Ты увидишь его - это не так, как ты думаешь...
- Все это чепуха какая-то! - сказал отец. - Не задуривай ты меня... Скучно мне, Люба, с тобою, а я жить еще хочу.