Мегалозавр захрипел, забил по земле хвостом...
Старик-бронтозавр, увидев соперника, снова бросился на него. Но теперь бронтозавр не принял боя. Он попятился, повернулся и быстро зашагал прочь от поляны. Громовый рев понесся ему вдогонку, но он не ответил на вызов, даже не оглянулся. Он — бежал.
Соперник остался на поляне. Его ярость нашла выход — он набросился на мегалозавра и принялся топтать его. Он топтал его до тех пор, пока от мегалозавра не осталось и следов. Тогда он поднял голову и заскрипел. Беглец не ответил, хотя и слышал вызов, — он пробирался сквозь заросли, чтобы уйти подальше от опасного соседства.
IX. БЕГСТВО
«ОЙ, КАК СТРАШНО!»
Небольшой зверек промелькнул меж листьев цикадеи, пробежал по длинному черешку и перебрался с листа на лист. Он был величиной с крысу, его тело покрывала реденькая шерстка, небольшие глазки смотрели бойко и лукаво. Когда к цикадее подошел бронтозавр, зверек на миг замер, притаившись на листе, а потом снова побежал по черешку. Ящер задел боком ствол цикадеи, дерево вздрогнуло, черешки качнулись, и зверек упал на бронтозавра. Он уцепился коготками за толстую кожу, повис на ней, а потом побежал по спине ящера.
Бронтозавр вздрогнул. Он не видел того, кто бежал у него по спине, но ощущение чего-то копошащегося на коже было неприятно. Потом страх охватил гиганта, он вздрогнул еще раз, встряхнулся и быстро зашагал вперед. Зверек еще крепче вцепился в кожу, притих на несколько минут, а потом побежал к шее, перебрался на нее...
Громкий рев вырвался из пасти бронтозавра — рев страха. Его ноги подогнулись, хвост взметнулся, шея задергалась... Зверек повис на коже, цепляясь за шею ящера изо всех сил... Тогда бронтозавра охватил такой ужас, что он упал на песок, повалился на бок и принялся елозить шеей по песку, стараясь сбросить с нее то, что цеплялось, царапало, щекотало.
Зверек тотчас же соскочил на песок. И тут-то перед глазами бронтозавра на миг мелькнуло крохотное тельце. Бронтозавр встал и зашагал прочь.
Он продолжал встряхиваться, подергивать кожей, размахивать шеей и бить хвостом по сторонам. Ему казалось, что по спине кто-то ползает, кто-то царапает кожу. От этого ощущения он не мог освободиться весь день. И поздно вечером, начав коченеть, он нет-нет — подергивал кожей, словно вспомнив про маленького зверька, пробежавшего днем по его спине.