«Пусть комиссия разбирается, это ее дело, — думал он. — Пуше напутал, вот эту путаницу комиссия и найдет»…
Комиссия была назначена. В ее присутствии Пастер и Пуше должны были проделать свои опыты.
Пуше не был уверен в своих опытах, его смутило громкое имя Пастера и его странно-настойчивое требование специальной комиссии. Он струсил и не настаивал на результатах своих опытов. Пуше отказался от комиссии, Пастер торжествовал.
— Комиссия признала опыты Пастера вполне убедительными. Но не будет ли новых возражений?
Старички-академики снова обрели покой, нарушенный всем этим спором. Они снова уселись в бархатные кресла, такие широкие, глубокие, покойные, мягкие…
Бой окончился. Но через десять лет английский врач Бастиан снова принялся за сенной настой. И его опыты, поставленные с изумительной точностью и осторожностью, дали положительный результат: в сенном настое появлялись микробы.
Только десять лет прошло со времени великой битвы. И неужели снова спорить, снова кипятить колбы и лазить по горам и помойкам?
Только тут Пастер спохватился.
— Я думал, что Пуше просто напутал, а выходит не так… И все же это путаница. Только другая.
Пастер должен был распутать это дело. Ведь на карте стояло его имя.